«Доллар сегодня силен, поскольку инвесторы считают США сильнейшей экономикой мира, а американскую политическую систему — самой стабильной», — заявил недавно в телеэфире Барак Обама, разом отвечая на многочисленные предложения создать новую мировую резервную валюту, звучавшие в последние недели.

Да это пока соответствует действительности, почти…  Призрак экономического и политического коллапса является для США непосредственной угрозой и как призрак коммунизма может обрести плоть и стать реальностью.

Все недавние выступления американского президента пронизаны мыслью о том, что Америка не намерена отказываться от роли глобального лидера мирового жандарма. «Мой посыл очевиден: Соединенные Штаты готовы к лидерству, и мы призываем наших партнеров присоединиться к нам с осознанием безотлагательности дела и единства целей», — подчеркнул в своей статье в Los Angeles Times Обама. Большое впечатление произвело и недавнее обещание, что США и впредь будут оставаться мощнейшей военной державой, способной одолеть любого врага.

А враг у Америки как и прежде – все, кто не согласен с политикой Белого дома, не хочет огульного экспорта американского варианта демократии, против разграбления природных, материальных, интеллектуальных ресурсов своей страны. Это ставит в оппозицию к США практически весь мир. Безотлагательность дела и единство целей в понимании Обамы – не допустить краха экономики и заметного снижения уровня жизни американцев.  А иначе, огромное количество оружия на руках населения возможно начнет стрелять. Не трудно предсказать в кого.

Это значит, что Америка ни в коей мере не хочет отказываться и никогда не оставит  свою “великую” американскую мечту – подчинить и ограбить весь мир.

У правительства на этом фоне выбор не велик – либо заставить мировую экономику работать на США, либо спровоцировать ряд локальных войн (естественно подальше от США) пусть даже с ограниченным применением ядерного оружия.  Природные ресурсы – углеводороды не пострадают. А вот остатки выжившего населения спасители-освободители превратят в даровую рабочую силу. Последовательность таких конфликтов, умело срежиссированных в нужное время и нужном месте на рубежах России и ближнем востоке позволит экономике США получить контроль над основными запасами сырья.

.

К сожалению, руководство России не в состоянии ни изменить, ни предотвратить, ни помешать этим планам. По крайней мере на первом этапе. Что и наблюдаем. Нашему руководству остается только реагировать на “телодвижения” американцев. Дай бог, чтобы реакция была адекватной и эффективной. Вы помните, какие экономические, социальные, политические последствия имела для нас даже “игрушечная” война с Грузией. Бесспорно, Россия победит в любом военном конфликте, но к сожалению как всегда заплатив за победу жизнями своих сыновей.

.

Пока ни глубокий экономический кризис, ни многочисленные внешнеполитические неудачи последних лет (начавшийся уход из Европы, проигранное вчистую политическое противостояние с Ираном, затянувшиеся, без надежды на победу войны в Ираке и Афганистане) не заставили американцев отказаться от Великой Американской Мечты – мирового господства в лучших традициях третьего рейха . Если штатовские интеллектуалы и ведут какие-то дискуссии об особой миссии Америки, то лишь о том, как аккуратно адаптировать американскую политику к новым условиям, «как вернуть миру ту Америку, в которой он нуждается». О том, что мир не нуждается ни в мировом жандарме, ни в “рассаднике” демократии, о том что идею мирового господства США пора сдавать в утиль, там никто и не помышляет.

Пока Штаты пытались строить глобальную империю, мир не стоял на месте — многие народы добились впечатляющих успехов, зачастую опередив граждан США по уровню социально-экономического развития. К тому же груз накопленных американцами проблем и ошибок не позволяет воспринимать Америку ни в качестве однозначного образца для подражания, ни в качестве безусловного морального авторитета в разрешении мировых проблем.

Ну кого сегодня может вдохновить пример государства, где половина населения фактически лишена доступа к современной медицине, более тридцати процентов молодежи не грамотны, дети ходят в школу с расческами против вшей? Какой моральный авторитет может быть у страны, которая за десять лет трижды осуществляла не легитимные интервенции, запятнала себя созданием международной системы тайных тюрем и систематическими пытками заключенных? Все эти риторические упреки в адрес США не стоило бы лишний раз повторять, если бы не один серьезный вопрос: что произойдет с Америкой, утратившей под грузом обстоятельств последний авторитет?

Могут ли США вообще отказаться от идеи мирового лидерства – по сути дела, замаскированного фашизма? Ведь вся политическая культура, вся политическая традиция нации будут сопротивляться такому повороту дела.

Насколько болезненно для США будет проходить такой отказ, когда амбиции все более и более будут расходиться с реальными возможностями страны? Падение уровня жизни на десятки процентов в течение нескольких лет может не только отрезвить граждан, но и затуманить им рассудок, ожесточить.

Возможно ли вообще существование такого государства, как Соединенные Штаты. Соединенные Штаты — это страна-проект, ее трансформация в «обычное государство» неизбежно вызовет глубокий общественный кризис, который чреват распадом страны, обладающей крупнейшим ядерным арсеналом.

К счастью, распад США как бы не хотели этого ее самые ярые враги и некоторые силы внутри  США, дело далеко не ближайшего будущего, а возможно – это лучший вариант, никогда не случится.

Такая постановка вопроса может показаться излишне пессимистичной. Америка действительно остается мощнейшей мировой державой. В целом ряде отраслей она по-прежнему на передовых позициях. Ее политическая система не раз доказывала свою способность преодолевать острые внешние и внутренние кризисы. Казалось бы, нет оснований для того, чтобы США вдруг не справились с еще одним кризисом.

Проблема, однако, в том, что Америка сегодня сталкивается с набором вызовов, которые угрожают радикально изменить суть ее политической культуры. Совокупность этих вызовов можно описать как стремительное сужение пространства маневра. Для Америки мир стал резко более тесным и плотным. Это заставит страну меняться. Этот процесс уже начался и становится необратимым.

Теракты 11 сентября и реакция на них. Три тысячи жертв, а какой эффект. Интервенция в Ирак, «Патриотический акт», тотальная прослушка и далее по списку… Как видим, страх перед террористами большей частью являющимися фантазией ЦРУ, ФБР и Госдепа заставляет американцев с радостью избавляться от “лишних” прав и свобод (правда подавляющее большинство населения и не догадывалась о их существовании, а те, кто знал видели их только на бумаге).

Американская модель демократии успешна, когда страна не подвергается внешним угрозам. Когда ее лидерство неоспоримо. Когда внутренняя свобода плавно и незаметно перетекает через границы, оборачиваясь свободой направлять усилия вовне. Но как только внешний мир воздействует на США, американская демократия начинает мутировать огрызаться, становится агрессивной и не предсказуемой.

Ярким пунктом предвыборной кампании Джона Маккейна была идея создать «Лигу демократий», которая должна была стать альтернативным Совету Безопасности ООН институтом, придающим легитимность действиям США в мире. Но в какой-то момент о ней перестали упоминать — видимо, кто-то из советников-реалистов объяснил Маккейну, что в «Лиге демократий» у Америки не будет права вето. А что это за международная демократия, если США не могут “поставить в угол” или “запретить” не угодную им страну осмелившуюся (ужас какой!) иметь собственное мнение.

Желание США иметь хоть одну “карманную” политическую организацию понятно. Утрата лидерства в ООН, ОБСЕ, ПАСЕ, и других международных организациях, больно ударила по авторитету и престижу.

Особость американской политической культуры уходит своими корнями в разряженность геополитического пространства, она определяется уникальным режимом геополитической защищенности Соединенных Штатов (об этом не раз писали исследователи американской истории, тем же Киссинджером в «Дипломатии»).

Отсутствие непосредственной угрозы национальной территории позволяло и позволяет поддерживать особый либеральный политический режим. Дело даже не столько в демократии — демократические режимы много где существуют, в тех же Индии и Израиле. Дело в проектной свободе американских элитных группировок, которые по факту пользуются неприкосновенностью при ведении дел практически по всему миру.

.

Отсутствие угроз при наличии ресурсов позволяет этим группировкам свободно заниматься хоть переворотами в Латинской Америке, хоть «цветными революциями» в СНГ. Если в период становления США свободные земли на Западе рассматривались как способ снятия различных противоречий (и межклановых, и межклассовых), то сегодня возможность вмешиваться в чужие дела по всему миру позволяет американским элитам разойтись друг с другом, предоставляя им место для маневра. Страны, живущие в более напряженном геополитическом окружении, такой свободы не имеют и вынуждены вырабатывать культуру жить бок о бок с соседом, представляющим реальную угрозу. Их элитам приходится быть гораздо более дисциплинированными (речь, конечно, идет о более или менее самостоятельных державах, претендующих на некую роль в региональных и мировых делах).

.

Использовать остальной мир для решения локальных, зачастую конъюнктурных внутриполитических задач — такой свободы больше нет ни у одной страны мира. Использовать сказки про демократический режим Саакашвили для «отмывания» вторжения в Ирак (администрация Буша, мол, поддерживает демократию везде) — на взгляд стороннего наблюдателя, это имеет мало общего с демократией, зато очень хорошо укладывается в американские представления: изнутри никаких противоречий не видно.

Взять то же расширение НАТО. Когда Вашингтон называет это расширением демократии, для нас в России это звучит как издевательство. Но для Америки в этом нет никакого противоречия. Есть набор конкретных институтов (НАТО, ЕС, ОЭСР, «большая восьмерка»… про большую восьмерку говорят -  Россия, и США со своими шестерками), чья деятельность охватывают мир развитых рыночных демократий Запада. Распространение действия этих институтов есть процесс распространения демократии своего геополитического влияния, и никакой философии. Все очень технологично. А главное, соответствует двум законам американской внешней политики.

Первый закон можно сформулировать так: основной внешнеполитический интерес Америки состоит в том, чтобы распространять свое влияние как экономическое, так и политическое и военное во всем мире, поскольку это способствует росту безопасности США и экономическому процветанию. Второй: все, что соответствует национальным интересам США, способствует распространению демократии влияния США во всем мире, поскольку — смотри первый закон. Таким образом, американцы ставят знак равенства между интересами своих корпораций во всем мире и сохранением сложившегося в США политического режима.

На этом мировоззренческом фундаменте покоится американская готовность жестко вмешиваться в мировые дела. Отсюда стремление к обеспечению «абсолютной безопасности» — внешний мир никоим образом не должен ограничивать свободу внутри. Подавляющее военное превосходство — сначала на море, потом в воздухе, теперь в космосе — является совершенно необходимым для сохранения американской модели. Равно как и для сохранения «американского образа жизни», который, как давно всем было сказано, «не является предметом переговоров».

Договариваться, тем не менее, все же придется. Соединенным Штатам все сложнее поддерживать свой уникальный политико-экономический статус. Сегодня на США приходится только 18% мирового ВВП. Поддерживать за их счет больше половины мировых военных расходов становится все сложнее. Особенно учитывая резкое удорожание новых видов вооружений — целый ряд перспективных военно-технологических проектов фактически уже сорван. В то же время стремительно поднимается Китай — потенциально вторая военная сверхдержава. Да и Россия вернула себе статус самостоятельной военной державы. Сегодня США уже даже не могут быть уверены, что на долгосрочную перспективу сохранят военное лидерство в космосе.

Внес свои коррективы и экономический кризис. Международное сообщество все настойчивее стремится оказывать влияние на процесс принятия важнейших решений в сфере экономической политики. Америка — крупнейший должник, и теперь кредиторы будут требовать от США проведения более ответственной политики, которая не вела бы к стремительному обесценению их активов. Страны-кредиторы вправе рассчитывать, что США не будут ставить благополучие мировой экономики под удар из-за безответственного поведения своих финансовых корпораций.

«Целью реформы международной валютной системы должно стать создание международной резервной валюты, которая не была бы связана с отдельными странами и таким образом сохраняла бы стабильность в долгосрочной перспективе», — с таким предложением накануне саммита «большой двадцатки» в Лондоне выступил в своей статье президент Народного банка Китая Чжоу Сяочуань. Знаменитая американская формула «доллар — наша валюта и ваша проблема» перестала устраивать остальной мир.

Сдержать эту трансформацию может только резкое ухудшение ситуации во всех остальных странах, на фоне которых США еще какое-то время смогут оставаться примером. Но это настолько пессимистический сценарий, что его даже не хочется рассматривать всерьез.